Невозможное возможно: Мохаммед Али умер, причиной стал септический шок

Вот недавно я поймал себя на мысли, что последний, наверное, год, я жду одной плохой новости. Жду не в смысле с нетерпением, а просто готов ее услышать, и одновременно боюсь. Но я даже не представлял, насколько. Пятница, 3-е июня, закончилась для меня новостью о резком ухудшении состояния Легенды – и я буду писать это именно с большой буквы – бокса, Мохаммеда Али. А суббота началась с новости о его смерти.

Фото: ru.wikipedia.org

Кассиус Клей родился в американском штате Кентукки. Основоположник гонзо-журналистики – Хантер Томпсон – озаглавил это местечко двумя прекраснейшими эпитетами: «упадочно и порочно», положив начало новому течению второй древнейшей.

Оттуда же родом оказался и гений, перевернувший восприятие бокса на последующие много лет. Да что уж там: вот сейчас, все мы, от диванных экспертов до настоящих, сидим и неужели ловим кайф от супертяжелого дивизиона? При всем уважении: в 90% случаев это кучка бесформенных ребят, с заученным джебом передней рукой и отсутствием любого, будь то в ринге, будь то за его пределами – интеллекта. И если найдется тот человек, который не захотел бы вернуть эру Али, тот супертяжелый вес и тот показываемый бокс – тогда уж, простите, я пас.

«Упадочно и порочно». Кассиус Клей оправдывал образ Кентукки от Томпсона: люди от него действительно падали. Не во все тяжкие, но от его тяжких ударов. Причем сколько бы не били по нему, он стоял. И речь здесь идет совсем не об ударах в четырехугольнике. Увы, основные потери Кассиус нес не в нем, а от различных недоброжелателей извне. И ведь сначала он чуть не сломался: когда в «ресторане для белых» ему отказали в еде после победы на Олимпиаде. Золотая медаль от обиды полетела в реку. К счастью, тогда он нашел в себе силы бороться дальше.

«Грохот в джунглях», «Триллер в Маниле», противостояния с Джо Фрейзером и Джорджем Форманом – все это то самое «дальше», которое сделало Мохаммеда Али лучшим спортсменом XX века. И это то самое, из-за чего случился настоящий боксерский бум.

Али не стал бы Легендой, если бы только порхал как бабочка, да жалил как пчела. Он был невероятно умен. Да, со своими безумными принципами, но он сам создал вокруг себя образ «Величайшего». Не его пиарщик, не его менеджер. Он первым начал выводить соперников из себя еще до схватки. Сейчас это называется трэшток. Его каждодневный труд, непробиваемая вера в себя и точное понимание каждого действия сделали его таким, какое прозвище он себе и дал. Черт, да Мохаммед даже Супермена победил в одном из выпусков комиксов – все подчеркивало, что он за пределами человечества.

«Невозможное возможно», — твердил нам с экранов Али. Он это доказал. Но 4 июня 2016 года это обрело другой окрас. Кажущаяся невозможной смерть Легенды произошла. Пишут, что от септического шока. В это не хотелось верить и было так страшно, что когда-то откроешь новости и увидишь там такое. Мохаммеда знали и знают все: неважно, внутри бокса находятся люди, или даже не имеют никакого отношения к спорту. Все ленты социальных сетей переполнены фотографиями Али и соболезнованиями.

Знаете, почему? Потому что может быть сколько угодно Флойдов Мейвезеров-младших с рекордом 49:0 (или, вскоре, 50), и сколько угодно трэштокеров Коноров Макгрегоров. А «Величайший» будет только один.